ни тени переживаний. Если он не ошибся, то, когда он сказал последнее предложение, в выражении Сюаньминя была — промелькнула и исчезла — перемена.
Он действительно придавал значение.
В этот раз Сюэ Сянь был исключительно уверен, поэтому настроение его значительно улучшилось, он убрал намеренно безразличное выражение, вернул неизменный лениво-расслабленный вид и указал подбородком на комнату:
— Но погляди на себя, для тебя всякий, кто перепачкан, напрашивается на пощёчину. Полагаю, ты и за всю жизнь не смог бы стать сообщником с кем-то, иначе разозлил бы другого до кровоизлияния. Хватит раздумывать, посмотри на щели в углу, раз уж это твой дом, твоё чутьё будет непременно точнее, чем у посторонних. Скажи! Где сокрыта тайна?!
На этом Старейший притворно ударил по столу, всерьёз погрузившись в роль допрашивающего тюремщика.
Сюаньминь растерял слова.
Обычные люди, увы, не могли насладиться кое-чьим божественно высоким навыком менять лица[177] скорее, чем перелистывать книгу, и даже Сюаньминь ощутил себя беспомощным.
Он безмолвствовал мгновение и как раз собирался заговорить, однако заметил, что ставшая духом чёрная птица ещё раз потёрлась о его лицо и грубо каркнула на Сюэ Сяня, а затем стремительно подлетела к углу у потолка и ударила крылом по определённому выступающему коленцу бамбука.
Внезапно раздался гул пружинного механизма, пол у них под ногами встряхнуло, и вся площадка стала опускаться.
Под этой комнатой есть ещё и грот бессмертных[178]?!
Слух Сюэ Сяня был необыкновенно остёр, и как только они опустились полностью и звук пружинного механизма оборвался, он услышал в некоем отдалённом углу очень слабое дыхание.
Глава 63: Паук единой жизни (3)
Только это дыхание было действительно странным: слабым настолько, словно это последний вздох, и тем не менее ровным и размеренным.
После трёх слабых медленных вдохов звук неожиданно оборвался, и больше не возникало никакого нового шума.
— Должно быть, это и есть человек, которого мы ищем. Но почему вдруг пропали звуки? Неужто умер? — нахмурил брови Сюэ Сянь.
Его злополучная двухколёсная повозка всё ещё была за дверью бамбукового дома, и сейчас он не мог свободно передвигаться, оставалось только сидеть на столе и наблюдать. Сюаньминь рядом, впрочем, не колебался, услышав его, и сразу пошёл к месту, на которое указал Сюэ Сянь.
Неизвестно почему, но с тех пор, как масляная лампа на столе опустилась на подземный этаж, она внезапно очень сильно потускнела, пламя было с крохотную фасолину и очень слабым, словно могло погаснуть в любой миг; конечно, ему было не осветить густой подземный мрак.
Судя по месту, что огонёк едва-едва мог осветить, это было прямоугольное каменное помещение, по ширине оно практически не отличалось от комнаты выше, но свет фасолины огня не достигал края длинной стороны, поэтому какое-то время было не рассмотреть, насколько, в конце концов, велика эта каменная постройка.
Очень скоро силуэт Сюаньминя погрузился во тьму, которую не мог озарить свет лампы, он шёл как и всегда бесшумно, настолько, что на мгновение показалось, будто мрак поглотил его целиком — и не осталось ни следа.
Сердце Сюэ Сяня сжалось без всякой на то причины, но это была вовсе не паника, как-никак, а за всю жизнь ему случилось испробовать, каков вкус «паники», считанные разы. Больше походило на то, что он ощутил некую странность…
Как раз в это мгновение над его головой вдруг снова прогудел пружинный механизм.
Сюэ Сянь вздёрнул брови и резко поднял голову, но увидел лишь, как огромная тень закрыла изначально пустое пространство у него над головой; прозвучал щелчок, и она плотно прилегла, став новым полом комнаты наверху… и потолком этого подземного каменного помещения.
Сюэ Сянь молчал. Если бы Сюаньминь не потерял память, Сюэ Сянь действительно хотел бы спросить: «Ты построил этот дурацкий дом, чтобы создавать другим неприятности? Люди ещё не вышли, а вход и выход уже запечатаны. Что это ещё за шутки?»
Если бы это место не принадлежало Сюаньминю, он тут же занёс бы руку и сбросил эту только что сомкнувшуюся крышу!
Впрочем, Сюэ Сянь за свою жизнь привык к тревожащим сердце и потрясающим душу великим событиям, и всего-навсего одна запирающая крыша не была для него хоть сколько-нибудь большим делом, разве что докучала. Сомкнулась и сомкнулась, когда схватят человека, которого должно схватить, будет не поздно ещё раз подумать, как поднять потолок аккуратнее.
Поэтому он лениво отвёл взгляд и вновь посмотрел во тьму впереди.
И только в это мгновение он вдруг осознал, что что-то не в порядке — как будто чего-то недостаёт…
Точно! Всё тихо, даже Каменный Чжан, похоже, закрыл свой непрестанно треплющийся рот… Что-то не то!
Где Каменный Чжан?!
Сюэ Сянь нахмурился и стремительно огляделся кругом — в пределах света от огня не видно было ни одного живого существа. Где тени Каменного Чжана и Лу Няньци?!
— Святоша! — крикнул Сюэ Сянь во мрак впереди. — Каменный Чжан и Лу Няньци, этот малец, исчезли.
На какое-то мгновение он даже заподозрил, что и сам Сюаньминь пропал с ними.
Но, к счастью, из непроглядно тёмного угла донёсся всегда спокойный голос Сюаньминя, только сказанное им никак не успокаивало:
— Прячущийся здесь человек тоже исчез.
— Ты никого не нашёл? — складка между бровей Сюэ Сяня стала глубже.
За разговором Сюаньминь — весь в белом — выступил из темноты. Он вернулся к столу, взял масляную лампу и снова пошёл к углу, из которого Сюэ Сянь слышал дыхание.
Огонь масляной лампы был в самом деле слабым; словно на последнем издыхании, он излучал искру света и вслед за шагами Сюаньминя чуть озарял путь впереди. Освещённая область была очень маленькой, едва ли не ограничивалась кругом под ногами Сюаньминя — стоило взглянуть, и казалось, будто это полы монашеских одежд Сюаньминя светятся.
Место же, где остался Сюэ Сянь, становилось всё темнее и темнее, пока мало-помалу не погрузилось в кромешную тьму.
Во мраке настолько плотном, что ещё бы немного, и, вытянув руку, было бы не рассмотреть пальцев, он увидел, как Сюаньминь остановился и поводил туда и обратно рукой с масляной лампой, осветив участок: это был противоположный конец каменной комнаты, и, намеренно озарённые Сюаньминем, два угла оказались освещены совершенно ясно.
Действительно никого.
До сих пор слух Сюэ Сяня ещё никогда ни в чём не подводил. Он мог заверить, что звук дыхания прежде в самом деле доносился из этого места — никакой ошибки; к тому же само дыхание звучало так, будто это тоже последние вздохи — как бы
